Марко Феррари: «Нужно создавать шедевр каждому пациенту, с которым работаешь»

«ДентАрт» №1, 2006 год

Его знают — и в то же время о нем ничего не знают. Впрочем, так часто бывает с настоящими профессионалами, достижения которых на виду, а путь исканий и раздумий, побед и неудач, к ним приведший, остается в тени. Гость дентартовской «Гостиной» сегодня — Марко Феррари, президент Европейской федерации терапевтической стоматологии, декан Школы стоматологии и заведующий факультетов стоматологических материалов, реставрационной стоматологии и несъемного протезирования Университета Сиены (Италия), адъюнкт-профессор факультета реставрационной стоматологии и несъемного протезирования Университета Тафтс, Стоматологической школы Бостонского университета стоматологии (США).

«В Бостоне учился быть врачом, в Амстердаме — ученым»

— Господин Феррари, сегодня Вас называют одним из ярчайших представителей итальянской школы в стоматологии. Почему Вы выбрали стоматологию?

— Я получил медицинское образование в Пизанском университете. Во время учебы пришло решение специализироваться в области стоматологии, и я получил степень стоматолога в Сиене. Решающим в моем выборе было стремление овладеть профессией, которая бы обеспечивала большую степень независимости. Я намеревался продолжить обучение в США, и эти планы осуществились.

— Какой период Вашей профессиональной жизни был самым трудным?

— Нелегким был конец семидесятых годов, когда я учился в отделении ортопедической стоматологии в Бостоне. И второй трудный и напряженный период — это начало 90-х годов, когда я готовил докторскую диссертацию в Амстердамском университете. В Бостоне я научился, как быть хорошим врачом-стоматологом. А в Амстердаме у моего учителя — профессора Карла Дэвидсона — я учился быть настоящим научным исследователем, ученым.

— Во время лекции на семинаре «ДентАрт-2005» Вы сказали, что Ваша жизнь протекает в двух реальностях: университет плюс государственный госпиталь — и частная стоматологическая клиника. Сильно ли отличаются эти две реальности — элитная и государственная клиники Италии?

— В государственном госпитале мы лечим всех пациентов, и не только со стоматологическими проблемами, но и с разными видами серьезных, рискованных заболеваний, с травмами и прочее. В частную клинику приходят пациенты, которые в состоянии оплатить лечение. В госпитале мы работаем для общества, в частной клинике — чтобы заработать. Однако в обеих случаях мы заботимся о пациентах. И мне бы очень хотелось найти метод, как эффективно лечить пациентов независимо от их материального состояния. В Италии 98% пациентов лечатся в частных стоматологических клиниках. Но у нас нет частного страхования, пациенты платят за лечение из собственного кармана. А цена на стоматологическое лечение во всем мире очень высока, и иной быть не может, потому что современная стоматология — высокотехнологичная отрасль, требующая высочайшей квалификации врача. По данным Министерства здравоохранения Италии, 77% населения страны откладывают посещение стоматолога из-за нехватки средств. Таким образом болезни усугубляются. Поэтому мы стараемся помочь людям получить хорошее лечение в наших школах.

— C какими видами поражений зубочелюстной системы чаще всего сталкивается итальянский стоматолог: поражениями твердых тканей зубов, дефектами зубных рядов, поражениями слизистой рта или травмами?

— У нас в стране основная работа стоматолога-практика концентрируется в области эстетической реставрации, и в меньшей степени — в пародонтологии, имплантации, эндодонтии, включая восстановление эндодонтически леченных зубов. Также часто нам приходится восстанавливать зубы после травм.

— Стоматологические школы каких стран оказали влияние на формирование итальянской стоматологической школы?

— Скорее всего, наибольшее влияние оказали американская и немецко-швейцарская школы. В середине прошлого века более заметным было европейское влияние на протезирование, однако во второй половине прошлого века стали доминировать американские подходы за счет большого количества информации в области эндодонтии, пародонтологии и реставрации. Наконец, имплантация в моей стране получила распространение благодаря шведской и американской школам.

«Подарите своим пациентам то, что сами хотели бы получить!»

— У нас в Украине сейчас очень модным стало иностранное слово «месидж». Что хочет сообщить человек миру? Каков сегодняшний месидж Феррари? Что Вы в первую очередь хотите сказать своим коллегам?

— Давайте своим пациентам то, что Вы хотели бы получить, если бы были пациентами сами. Ничего больше и ничего меньше!

— На сколько процентов Вы чувствуете себя художником, врачом и исследователем?

— Я не художник и не собираюсь им быть. Дело в том, что художник может создать шедевр раз или несколько раз в своей жизни, а я должен создавать шедевр каждому пациенту, с которым работаю. Я «жую зубами своих пациентов», в том плане, что они мне платят за мою работу, и, соответственно, я воздаю им должное. Итак, я не художник, я на 50 процентов — врач, а на 50 — исследователь, ученый.

— Какими исследованиями занят сегодня Феррари-ученый?

— В основном занимаюсь эстетическими реставрационными материалами, эндодонтическими процедурами, связанными с восстановлениями эндодонтически леченных зубов, керамикой и адгезивными материалами. Недавно я начал сотрудничество с представительством «Дентсплай-Италия»: мы договорились работать над несколькими проектами. Сейчас я работаю с «Дентсплай ДеТрей» (Констанц, Германия), в частности — в области применения экспериментальной адгезивной системы для непрямых реставраций. Также мы планируем ряд научных исследований по штифтам Изи Пост с компанией «Майллифер».

«Я всегда со своими детьми, если в их жизни происходят важные события»

— Если к Вашим обязанностям в двух сферах добавить еще и поездки с лекциями по всему миру, то как вместить это все в 24 часа? У многих известных стоматологов, ведущих такой напряженный образ жизни, не остается времени для себя, для семьи. А у Вас?

— Действительно, это не так просто. Моя жена Крис мне очень помогает. Потому что она стоматолог, потому что она меня любит и потому, что она понимает многое. Половину своего времени я хочу проводить в Ливорно, где находится моя семья, мой дом, моя клиника, а половину — в Университете в Сиене, где веду свою исследовательскую работу. Иногда мне это удается, иногда нет. Стараюсь быть со своими детьми Зои и Эдоардо, когда в их жизни происходят важные события. Обычно с декабря по апрель я не принимаю никаких приглашений на поездки с лекциями. Я должен в это время находиться в Италии. Потому что это период, когда можно кататься на лыжах, а лыжный спорт — наша семейная традиция. Мои дети участвуют в лыжных соревнованиях, и я в это время со своей семьей. Всегда вместе мы проводим Рождество, летние каникулы. Не скажу, что часто, но иногда моя жена может сопровождать меня в моих деловых поездках. Это делает жизнь проще и счастливее. У меня замечательная семья. Дочери 16 лет, сыну — 14. Оба учатся в старших классах. Мы живем хорошей жизнью, дружной семьей. Надеемся, что наши дети не будут стоматологами, и их работа будет поспокойнее.

«Мой отец научил меня уважать любой вид труда»

— Можно ли сказать о Вас известным выражением: «Он сам себя сделал»?

— Да, абсолютно правильно. Я из небогатой семьи. Мой отец — преподаватель в старших классах, и наша семья серьезно пострадала во время Второй мировой войны. Отец научил меня уважать людей, которые занимаются физическим трудом, например, фермеров. Когда мне было лет 14, 15, 16, я свои летние каникулы частично проводил, работая на фабрике. Потому что мой отец хотел научить меня уважать любой вид труда. И высоко ценить деньги, которые можно заработать. А также ценить тот факт, что я был настолько удачлив, что мог учиться. Моя семья помогла мне учиться в университете. Цена за курс не была очень большой. В моей стране студенты не должны платить больших денег за обучение. Но, безусловно, родители мне серьезно помогли в начале жизненного пути. Помог мне и отец моей жены. Он эмигрировал из Греции в Италию, оба они с женой — стоматологи. Частная клиника, где я работаю, называется по фамилии тестя — Каджидиако.

«Мы должны приспособиться к новым реалиям»

— Хотелось бы знать Ваш взгляд на будущее стоматологии. Куда мы идем?

— Будущее очень сложно описать в нескольких словах, потому что в каждой отдельной стране мира будет своя отдельная ситуация. На мой взгляд, если речь идет о странах Западной Европы, то будет больше людей, которые смогут себе позволить лечение как в частных, так и в государственных клиниках. И это будет возможно за счет контролирования внутренних расходов стоматологии не только для пациентов, но и для стоматологов, и для государственного сектора стоматологии. В прошлом стоматология была очень богатой отраслью. Но сейчас мы должны приспособиться к новым реалиям. Что касается стран Восточной Европы, то я считаю, что у них большой потенциал для того, чтобы улучшить ситуацию. Думаю, что в основном стоматология будет частной, но также надеюсь, что и государственный сектор будет улучшаться, чтобы охватить большее количество пациентов, которые нуждаются в помощи. С точки зрения клинической и научной, думаю, будут особенно развиваться имплантология, эстетическая стоматология, ортодонтия, если речь идет о старшем поколении — ортопедическая стоматология… И, безусловно, профилактика займет значительно большее место.

— Кроме катания на лыжах, есть ли у Вас, господин Феррари, еще какое-то хобби?

— Фотокамера. Но я занимаюсь фотографией в основном для стоматологии, для моих исследований. Путешествия — тоже часть моей работы. И я очень рад путешествиям, они дарят волнующие моменты встреч с новой культурой, новыми людьми. Иногда это очень трудно, так как многие выезды сконцентрированы в одно и то же время года. Путешествуя, я убеждаюсь, насколько похожи люди в самых разных точках мира.

— Какое место в Италии Вы любите больше всего?

— Безусловно, мою родную Тоскану. Это область на севере Италии. Тосканский диалект стал основой современного итальянского языка. Сегодня качество жизни в Тоскане очень высокое. А если говорить о городах, то больше всего меня очаровывает Флоренция. Это просто умопомрачающий город! Фантастический!

Беседовала Анна Антипович
Фото Ирины Кибенко и из архива Марко Феррари

Наверх