Профессор Николай Скрипников: «Нужен закон об особом статусе стоматологии, чтобы развязать руки врачу»

«ДентАрт» №2, 2006 год

Потребность в талантливых организаторах и менеджерах стоматологии сегодня ощущается едва ли не острее, чем в «головатых» ученых и врачах с золотыми руками и настоящим клиническим мышлением. В различных отраслях стоматологии у нас и в самые неблагоприятные годы сохранялись школы высокого уровня, развитие которых тормозилось лишь отставанием производства материалов и оборудования. Но кто раньше слышал об отечественной школе в менеджменте и организации стоматологической науки и практики, образования? А ведь такой опыт накоплен — руководителями клиник, научно-исследовательских и учебных заведений. И он может служить примером для молодых руководителей.

В нашей «Гостиной» сегодня — один из тех, кому такого опыта не занимать: профессор Украинской медицинской стоматологической академии, главный редактор журнала «ДентАрт» Николай Сергеевич Скрипников, которому 19 мая этого года исполняется 70 лет. Из них почти два десятилетия он был ректором Украинской медицинской стоматологической академии. В пору его руководства Полтавский медстоматинститут и стал Академией всеукраинского масштаба, выпускники которой с успехом работают во многих странах мира.

В стоматологию привел… неправедный судья

— Николай Сергеевич, почти полстолетия Вашей жизни связаны со стоматологией, с Украинской медицинской стоматологической академией. Сегодня Скрипниковы из Полтавы — стоматологическая династия, которую знают далеко за пределами Украины. Четыре профессора в одной семье — это ведь редкостный случай. Вы основатель этой династии или первыми дорожку в Страну Стоматологию протоптали Ваши родители?

— Родился я на Донбассе, в Макеевке. Отец Сергей Матвеевич работал на металлургическом заводе им. Кирова бригадиром доменного цеха. А вообще род был крестьянский, отец родился в селе Троицком на Катеринославщине в многодетной семье. Предки носили фамилию Скрипники. Наверное, в роду были те, кто в совершенстве владел этим музыкальным инструментом. В годы войны отец, живя в родном Троицком, был подпольщиком. После войны ему пришлось поднимать угольную промышленность Казахстана. Потом работал на шахте в Макеевке. Умер в 1981 году от профессиональной болезни шахтеров — пневмоселикоза. Такой же вчерашней крестьянкой, вырвавшейся из колхоза, была и моя мама Ульяна Романовна. На завод она устроилась … каменщицей. Для 17-летней девчонки это был непосильный труд. Но она героически с ним справлялась. Не получив образования, сами родители очень хотели, чтобы мы выучились.

В семье я был самым старшим из детей. Младший брат Виктор окончил Полтавский электротехнический техникум и работал в Макеевке на литейном заводе. К сожалению, из-за производственной травмы он рано умер. Средняя сестра Зина окончила Горловскую зуботехническую школу и очень полюбила свою профессию. Что в селе, что в городе семья с тремя детьми роскошествовать тогда не могла, поэтому среднее образование я получал в вечерней школе, работая на том же Макеевском металлургическом, что и отец. Потом — армия, где у меня были умные, требовательные и в то же время добрые командиры. Пришлось служить в разных частях, но последний период — в войсках ПВО, в Парголово. И ни одной субботы, ни одного воскресенья наш комбат А. Билан не разрешал проводить без толку в казармах. Чаще всего ездили в Ленинград, в музеи Северной Пальмиры. Меня особенно привлекал Эрмитаж. Это чему-то учило, воспитывало. В 1958 году демобилизовался — и поступил в Харьковский медицинский стоматологический институт.

— Почему избрали стоматологию?

— Здесь получилась такая нестандартная ситуация. Нас, группу юношей, направили в Харьковский юридический институт, и мы поступили. И повели нас на заседание суда. Судили жулика, который убил человека, и подельника его — за то, что ранил. И вот тому, который ранил, дали, по-моему, 8 лет, а тому, кто убил, — почти ничего. Я встал и призвал своих товарищей покинуть зал заседаний. Идем улицей Пушкина и размышляем, что делать. Быть винтиками машины такого беззакония? Никогда! Проходили мимо стоматологического института. Решили зайти. Встретили нас какие-то приветливые девочки. Пообщались с профессором В.С. Брежневым. Секретарь парткома В.П. Чудаков показал институт, рассказал о таких его легендарных личностях, как Моисей Борисович Фабрикант. Запомнилось, как оперировал этот талантливый врач рассеченную губу дочери английской королевы. Перед операцией завистники бросили ему в спину: «Посмотрим, как эта свинья сделает операцию». А после операции уже Фабрикант, выходя, парировал: «Посмотрим, как эти свиньи проведут послеоперационный уход». Не знаю, правда это или легенда, но тогда этот рассказ произвел на меня неизгладимое впечатление. Так мы целой группой оказались студентами стоматологического факультета. В 1959 году меня избрали секретарем комитета комсомола института.

— Подождите, ведь Вы только в 1958-м поступили… И так сразу Вас заметили?

— Не знаю, наверное, такой заводной был в молодости. А вообще, у нас в комитете комсомола собрались отличные ребята: Вячеслав Рубаненко, Александр Левитов, Валентин Лукьянов, Иван Мирошниченко, Анатолий Билыч, Валерий Куцевляк, Николай Сысоев, Анатолий Кириленко, Виктор Куприянов… Имена многих и сейчас на слуху как талантливых преподавателей и ученых, организаторов стоматологии. После окончания института ректор Григорий Самсонович Воронянский хотел оставить меня в аспирантуре. Но был у меня и один недоброжелатель, который чинил этому всяческие препятствия, даже хотел отправить меня на целину. Это мне мстили. Я был секретарем комитета комсомола таким … неудержимым. Выступил, например, против того, что берут кровь у людей, не оплачивают, воруют эти деньги, а говорят, что поднимают донорство. И все-таки в аспирантуру я поступил. Учился и работал врачом-стоматологом в Харьковской областной стоматологической больнице. Моим учителем была профессор Тамара Васильевна Золотарева, под руководством которой в 1967 году я и защитил кандидатскую диссертацию. Исходя из широкого распространения в клинической практике воспалений околоносовых пазух, я тогда изучал хирургическую анатомию клеток лабиринта решетчатой кости. Докторскую посвятил продолжению темы, начатой в кандидатской. Она была актуальной в связи с тем, что сегодня экстремальные факторы, особенно загрязненный воздух, вызывают постоянное раздражение слизистых оболочек. К воспалительным процессам в придаточных пазухах ведут перепады давления и многие другие факторы, которые я исследовал. Тамара Васильевна Золотарева относилась ко мне по-матерински и была отличным учителем, требовательным. Поражало ее огромное трудолюбие. Свои плановые исследования она проводила сама, начиная с препарирования и заканчивая печатанием работы на машинке. Моими учителями также были Макар Федорович Даценко, заведующий кафедрой хирургической стоматологии, доцент этой кафедры Владимир Иванович Коробков, профессор, ректор Нина Денисовна Лесовая, профессора Павел Тихонович Максименко, Лия Петровна Григорьева, Галина Борисовна Шилова. Своим учителем считаю также Рафаила Давидовича Синельникова. Многому научился и под руководством Валерьяна Алексеевича Никитина — мы делали вкладки центральных зубов. Тогда не было тех материалов, которые сейчас в распоряжении стоматологов. Запомнилось, как восстанавливали резец девушке, которая готовилась к свадьбе. Меня это сильно увлекло в науку.

— А в Полтаву Вы переехали вместе с институтом?

— Да. В 1967 году по постановлению Совета министров УССР Харьковский медицинский стоматологический институт передислоцировали в Полтаву, и он стал Полтавским. После переезда в Полтаву работал с 1967 по 1971 год ассистентом кафедры терапевтической стоматологии и кафедры хирургической стоматологии. С 1971 года — ассистент кафедры оперативной хирургии и топографической анатомии. С 1972 года — доцент. В 1972-1978 — декан стоматологического факультета. В 1978 году Тамара Васильевна Золотарева ушла на пенсию, я ее заменил, и с тех пор вот уже почти 30 лет заведую кафедрой оперативной хирургии и топографической анатомии.

«Мы созидали, а не разрушали»

— Николай Сергеевич, с 1966 года лет 15 подряд Вас избирали секретарем парткома института. С 1987 по 2003 год Вы — ректор УМСА. За эти годы база учебного заведения изменилась неузнаваемо. Что было самым трудным и самым радостным в этих созидательных хлопотах?

— Самым трудным была необходимость постоянно что-то «выбивать». Пришлось овладеть и этим искусством. Я старался сделать все, чтобы теоретические кафедры разместить в одном корпусе на ул. Шевченко, 23. Сложнее было с разворачиванием клинических кафедр. Надо было суметь найти общий язык с руководством областного управления охраны здоровья, областной клинической больницы им. Склифосовского и главными врачами всех клинических больниц города. Конечно, очень помогали партийные и советские органы. Секретарь обкома приезжал на наши планерки. Кстати, когда мы переехали из Харькова, нас полтавчане встретили с распростертыми объятиями. А у нас ни автомобиля не было, ничего. А.М. Мужицкий, первый секретарь обкома, тогда нам свою обкомовскую машину отдал. Ну, а мы ничего не тянули на себя. В принципе, я бы мог себе хоромы сделать, и такие бы машины бегали, но я думал об институте и призывал к этому других. И, поверьте, это что-то значило, иначе откуда бы взялись те самоотверженные люди, которые сегодня стали славой и лицом отечественной стоматологии? Вспоминаю, например, Сергея Радлинского в студенческие годы — это был врожденный организатор и архитектор в поиске нового. Обязательно он с чем-то новым придет, что-то интересное подскажет. У него и тогда, как и сейчас, мысль чуть-чуть наперед летела. Так вот на энтузиазме и чувстве ответственности и строили морфологический и физиологический корпуса, детскую городскую поликлинику, лабораторный корпус. Нужно было иметь и современный виварий. Какая же наука без нормальных условий для проведения экспериментов, и на животных в том числе? Особенно это было актуально для нового на то время направления — имплантологии.

Большая проблема была и с общежитиями. Одно было — три построили. А вскоре возле них вырос и спорткомплекс. В академии были основаны новые кафедры, открыт факультет последипломного образования, медсестринский, педиатрический, зуботехническое отделение. Обновлено оборудование кафедр.

— В 1994 году Полтавский медицинский стоматологический институт стал Украинской медицинской стоматологической академией. У меня тогда создалось такое впечатление, что вуз обрел новое дыхание…

— Я всегда стремился сделать все, что в моих силах, чтобы моя Альма Матер в новых условиях не осталась таким себе провинциальным институтом, а чтобы о нашей академии знали в мире. И в то же время коллектив академии бескорыстно заботился о здоровье полтавчан, простых людей, жизнь которых очень часто протекала так, что им было не до посещения стоматолога. Когда родилась идея проведения диспансеризации населения области, ее поддержали профессора Максим Андреевич Дудченко, Павел Тихонович Максименко и многие, многие другие. Когда я уходил с должности ректора, уже было осмотрено около 200 тысяч человек. Правда, обидно, что у нас есть руководители, которые горды лишь обещаниями. Помнится, в одном из райцентров выходит клинический ординатор или ассистент и несет чуть ли не ведро зубов. Я говорю руководителям района: «Вы видите, в каком запущенном состоянии полость рта у ваших жителей. Найдите деньги хотя бы на материал, а мы все бесплатно сделаем». Пообещали, да и только. Неудивительно, что их уже и в руководстве нет.

Нас поддерживало Министерство охраны здоровья. В конкурсах вузов мы всегда занимали 1-6 места. Сейчас, конечно, труднее соревноваться, потому что стоматологических факультетов появилось много, и некоторым удалось оснастить кафедры и студенческие клиники оборудованием посовременнее.

— База обучения — это очень важно, но суперважно — создать преподавательский коллектив, который бы нес передовые знания. Что Вам удалось сделать в этом направлении?

— Когда мы переехали из Харькова, в вузе было 12 профессоров, а я уходил — было 80. Выросли такие ученые, как Вячеслав Рубаненко, Михаил Король, Людмила Каськова, Татьяна Петрушанко и многие другие — с современным мышлением. Мы созидали, а не разрушали. Открыли 8 стоматологических кафедр и старались сделать все, чтобы они приобрели самостоятельность и, накопив свой потенциал, подтягивали и ученых других стран.

«Если ездят — значит познают»

— Когда начиналось сотрудничество Академии и фирмы «Дентсплай», это для Полтавы, да, наверное, и для всей Украины еще было в диковинку. Что привлекло в этом Вас как ректора вуза?

— И ректорат, и весь коллектив всегда шли навстречу в тех начинаниях, которые способствовали обмену передовым опытом и выдвигали академию в его пропагандисты. Поэтому мы отдали для семинаров с участием «Дентсплай» нашу пятую аудиторию. И наши ученые стали больше ездить на конференции, семинары, международные форумы. А если ездят — значит познают. Я на советах всегда ставил информацию: что ты увидел и что ты предлагаешь нового? И это неправильно, когда стоматолог едет на конференцию или семинар за свой счет. Это далеко не личное дело.

— В этом году исполняется 10 лет с того времени, когда журнал «ДентАрт» вышел в свет в том формате, который знаком его читателям из многих стран мира. Как все начиналось?

— Тогда это казалось очень рискованным делом. Но потребность в журнале о науке и искусстве в стоматологии была большой, и поэтому Академия стала одним из его соучредителей. Первые номера пришлось печатать в Финляндии. Тем временем стала на ноги и отечественная полиграфия. Журнал «ДентАрт» — это целый институт, где учат новым технологиям, знакомят с новыми материалами.

«Я подарил ей сегодня гортензию»

— А можно спросить о личном? 45 лет Вы идете по жизни вдвоем с Таисой Петровной. Для нас она известный специалист в области эндодонтии, профессор, неизменный председатель жюри «Призма-чемпионата», постоянный автор «ДентАрта». А для Вас?

— Мы с Таей учились в одном институте. Как я мог не обратить на нее внимания?! Красавица, отличница, член комсомольского комитета. Вы спрашиваете, кто она для меня. Могу пожелать всем мужчинам, чтобы у них были такие жены. Потому что она и посоветует, и поддержит, и подтолкнет сделать что-то хорошее, и вовремя остановит, если тебе в голову придет не совсем правильное решение. А знаете, что 45-ая годовщина нашей свадьбы как раз и исполняется сегодня, 2 апреля? Вот наше свадебное фото. У Таи в руках букет из гортензий… Я сегодня подарил ей этот цветок. Жаль, что не могу на стол поставить помидоров собственного приготовления. Мы когда поженились и ждали первенца, нанимали домик в Харькове на Журавлевке. И, наверное, половина членов комитета комсомола снимала квартиры в том районе. А нам от хозяев досталась 200-литровая бочка. Пошел я на базар, смотрю, у старого еврея такие помидоры красивые. «Взвесьте мне 100 килограммов», — говорю. А он отвечает: «Запомни, сынок, помидор любит соль и воду. Берешь яйцо, вот так оно должно плавать..» Все рассказал, и были у нас всегда помидоры вкуснющие, и картошка в мундире, и весь комитет приходил посмаковать.

«Стань хорошим врачом, и Космос от тебя не уйдет»

— Известно, что Ваши сыновья продолжили семейную традицию и тоже избрали стоматологию своей профессией…

— Андрей сначала двинул за романтикой в мореходку, даже работал три года штурманом на китобойном судне «Беспощадный». Но в 1986 году возвратился в Полтаву, поступил в наш институт, который окончил в 1992 году с отличием. Теперь уже заведует кафедрой психиатрии, неврологии и медицинской психологии, декан факультета иностранных студентов, член ректората, автор 72 научных работ, доктор медицинских наук, отличник высшей школы. Студенты учатся по его пособиям «Психология», «Методы обследования больных психиатрического профиля», «Лечение и реабилитация больных ВИЛ/СПИД в психиатрической практике». Думаю, только очень добрый человек может тратить свою жизнь на то, чтобы разрабатывать методики реабилитации подростков, совершивших преступление, систему психотерапевтической коррекции семейной дисгармонии супружеских пар. Интеллигентный, начитанный, деликатный, Андрей в этом очень похож на Таису Петровну.

Петю в школьные годы привлекала другая стихия — небо, он занимался ракетным моделированием. Из училища Баумана ему все время шли то различные разработки, то приглашения поступать. Петя был на Байконуре при запуске нашего челнока. Его работы экспонировались на ВДНХ, он оттуда всегда возвращался с призами. Но тут умер его руководитель. Начинался распад страны. Космонавт Николаев ему сказал: «Ну что ты будешь в Космосе болтаться в этой банке? Что такое аппарат? Это банка с дырками, и мы выглядываем оттуда. Стань хорошим врачом, и Космос от тебя не уйдет».

Спасибо сыну, он послушался и пошел в стоматологию. И это тоже оказалось его делом. У него есть организаторские способности, он быстро схватывает все новое. Вот не получилось что-то с фотографированием — быстро к Радлинскому и научился. Он рукодельный такой парень. А еще по природе — строитель. И дом построил, и кабинет оборудовал под свой вкус. Все диковинки, которые Андрей из заморских стран когда-то привозил, нашли там место. Три года назад Петр защитил диссертацию на тему «Развитие и структурно-функциональные особенности эмали зубов человека». Заведует кафедрой последипломного образования врачей-стоматологов, которой раньше руководила Таиса Петровна. Теперь он является организатором Всеукраинского профессионального конкурса врачей-стоматологов «Путь в мир мастерства». На материале этого конкурса создано несколько учебных видеофильмов. Петр уже издал 7 учебных пособий. А самое дорогое — он подарил мне внука и назвал его Коленькой.

— Кроме своих сыновей, Вы могли бы назвать тех, кого считаете своими учениками?

— Их много. Я люблю студентов. Люблю с ними возиться. И редко кого жестоко наказывал. Это уже если тебя подведут несколько раз, тогда соглашаюсь, что не будет толку из этого студента. Радостно наблюдать и за становлением молодых ученых, преподавателей. За полстолетия на моих глазах сформировалась целая плеяда тех, кто сегодня определяет лицо академии. Среди них и те, кого считаю своими учениками: Татьяна Дещук, Сергей Бесшапошный, Владимир Шепитько, Алексей Лигоненко, Сергей Дубинин, Елена Пронина, Сергей Билаш, Давид Аветиков, Владимир Дегтяр, Виктор Митченок, Иван Гиленко, Михаил Король, Виктор Соколов, Михаил Нидзельский, Павел Ткаченко, Людмила Воскресенская, Галина Ерошенко, Анатолий Костриков, Владимир Баштан и другие.

— Какими путями должна развиваться отечественная стоматология, и в частности, подготовка врачей?

— Во-первых, нужно развивать отечественные школы в разных отраслях стоматологии. Во-вторых, необходимо принять закон об особом статусе стоматологии, который бы развязал руки врачам, сделал ее доступной всем людям. А в-третьих, нужно переоснастить студенческие поликлиники и вернуться к практике, которая себя очень хорошо зарекомендовала, когда Четыре профессора — одна стоматологическая династия старшекурсники вели прием пациентов и в вечернее время. Фантомные, компьютерные классы — это хорошо, но ничто не заменит настоящей лечебной практики.

… И вручили бессрочный студенческий билет

Среди учеников Николая Сергеевича — заведующие кафедрами, руководители отделений, известные ученые, которые живут и работают в разных городах и разных странах. Николай Сергеевич говорит, что ректорский штурвал большого корабля под именем УМСА он передал в надежные руки. Ректором стал заведующий кафедрой семейной медицины профессор Вячеслав Николаевич Ждан. О том, что это был правильный выбор, свидетельствует то, что в 2005 году академия заняла шестое место в государственном рейтинге вузов III-IV уровней аккредитации. Под руководством профессора Скрипникова защищено 20 докторских и около 50 кандидатских диссертаций. Его вклад в подготовку врачей, научных кадров, развитие стоматологии страны высоко оценен правительством: в 1989 году Н.С. Скрипникову присвоено звание Заслуженного деятеля науки и техники, в 1970-1971 годах его наградили медалями «За доблестный труд», «За трудовую доблесть», а в независимой Украине — орденами «За заслуги» II и III степени. В 2003 году Николаю Сергеевичу присуждена награда «Святая София» Национальной имиджевой программы «Лидеры XXI века» — за личный вклад в возрождение духовности, национальной науки и культуры. Дорожит профессор Скрипников и орденом Святого князя Владимира, которым его наградила Украинская православная церковь, и орденом Святого Николая Чудотворца «За приумножение добра на земле», и званием Почетного гражданина Полтавы. Николай Скрипников — академик шести академий: Украинской академии наук, Международной академии интегративной антропологии; компьютерных программ и систем; экологии, безопасности человека и природы; Академии медико-технических наук Украины, Нью-Йоркской академии наук.

Но изо всех званий самое дорогое для него — причастность к своей родной академии. Той, где он прошел путь от студента и аспиранта до профессора. Той, где ему надели мантию почетного академика. И вручили бессрочный студенческий билет.

Беседовала Анна Антипович.
Фото из архива Н.С. Скрипникова
и редакции «ДентАрта».

Наверх